'Не будите спящего сержанта.' Рассказы об армии

Сержант Российской армии Алексей Дроздов проснулся и посмотрел на часы. 4 часа 15 минут утра. До рассвета ещё далеко. Над ухом пищала целая стая комаров. Было душно. В этом году лето выдалось особенно жарким. В полумраке казармы над входной дверью во взвод светила тусклым синим светом лампа-ночник, озаряя пустые, аккуратно застеленные, койки. Кто-то ночью открыл окно, но прохладней от этого не стало, а только позволило комарам беспрепятственно проникнуть в помещение. И теперь они глумились, что есть сил, зависая над самым ухом, порой тыкаясь в лицо, как слепые котята.
- Суки! - Дроздов в сердцах сорвал с себя простыню, которой укрывался.
- Покойника из могилы поднимут! - Он резко сел. Отмахнулся. Это конечно нисколько не смутило пищащую братию.
Дроздов нервно почесался.
- Падлы. Совсем заели. В наряде нормально не поспишь - "шакалы" не дают (так солдаты называют офицеров). Сменишься с наряда - эти ... самолёты.
- Господи! Пять месяцев! Пять месяцев до дома, а я выспаться не могу!
Он встал с кровати, одел тапки и порылся в кармане камуфляжа в поисках сигареты.
- Грёбаная армия! Грёбаная казарма! И город этот тоже... Деревня сраная! Зимой во взводе плюс восемь. Стучишь зубами и думаешь - скорей бы лето! А летом нате вам - не продохнуть. Да ещё комары в придачу.
Алексей подошел к открытому окну и сел на подоконник В эту ночь Дроздов был один во взводе, если не считать "духа" (молодого солдата), который пришел ночью из наряда по столовой и лёг в первую кровать, до которой смог дойти. А возможно это была его кровать... Он видно так в столовой намучился, что никакие комары не могли его разбудить.
Дроздов закурил и посмотрел в его сторону.
- Хм. Я не сплю, а он спит! Да чёрт с ним. Пусть спит. Ему всё равно скоро вставать - готовить столовую к завтраку.
- Единственное, что здесь хорошо, так это тёплые ночи. - подумал он, глядя в окно.
- Да и они в общем-то на хрен не нужны. Всё равно никуда не сходишь. Народу в городе мало да и тот дикий какой-то.
Он не любил такие ночи - с субботы на воскресенье да ещё и в праздники. На четыре взвода осталось человек семь. Половина роты уехала на учения, половина в субботу заступила в караул, а остальные кто в наряд, кто в увольнение. Накануне пришла информация, что из колонии строгого режима, что недалеко от сюда, сбежали бандиты-рецидивисты, но так как всем офицерам на праздники сильно хотелось домой, то решили, что беглые зеки к нам не пойдут, а скорее всего уйдут в горы и ограничились дополнительным инструктажем личного состава, остающегося в расположении части. В принципе побеги в этих местах не редкость. Родственные связи сильнее уставов, а зачастую родственники оказываются по разную сторону решётки. Так что никого это не удивило.
- Сегодня по части начфин - жирная скотина. Сейчас наверно похрапывает в кресле в "помдежке" (от слов "помощник дежурного" - комната/пост дежурного и помощника дежурного по части. Сокращённо ПДЧ).
- Пойду выйду в фойе, может дежурный по роте не спит. Поговорю хоть. Хотя вряд ли он не спит...
Фойе роты находится в центре здания и не имеет уличных стен. Поэтому там всегда прохладней, чем во взводах, которые расположены по периметру и имеют окна на улицу. К тому же в фойе круглые сутки горит свет, из-за чего непонятно день на улице или ночь.
Дроздов хотел уже выйти из взвода, как вдруг услышал натренированным ухом бывалого сержанта, как кто-то скребётся во входную дверь роты. Сначала постучали тихонько, но убедившись, что наряд не реагирует, врезали по двери ногой. Дверь роты запиралась на железный засов, который имел привычку очень сильно греметь. Поэтому гулкий звук от удара в дверь, плюс грохот засова прозвучали в мёртвой тишине мирно спящей роты, как выстрел. Обычно таким способом любил проверять наряды замполит батальона - маленький скукоженный рыжий педофил с замашками маньяка. Но с проверками обычно приходят до двух ночи - потом дежурные офицеры сами спать ложатся. В этот раз начфин видимо решил прикоснуться к славе старших по званию и блеснуть бдительностью. Для чего, надо полагать, с трудом оторвал свой жирный зад от мягкого кресла в ПДЧ. На него это не похоже.
Дроздов служил в четвёртом взводе. Как раз около его дверей располагался спортивный уголок. Там было два плоских мата, на которых по ночам "мочили" (спали в неположенное время) дневальные. Вот и в этот раз Алексей услышал, как с них подорвался солдат и побежал открывать дверь.
- Э-э, чё, сука! Спать любим?! - Послышался из другого конца фойе хрипловатый заспанный голос дежурного по роте.
- Начфин совсем из ума выжил. - Подумал Дроздов. - В пол пятого утра в роту припёрся на проверку.
Щёлкнул дверной засов.
- Надо ложиться в кровать. - подумал он и уже было повернулся, чтобы уйти, но его внимание привлекли странные звуки. Вместо привычного восклицания дневального "Дежурный по роте на выход" Дроздов услышал хрипы, топот ног и звуки возни. Почти одновременно с ними раздался резкий хлопок, как-будто кто-то сильно хлопнул в ладоши, и что-то упало. Что-то тяжелое... Что-то... или кто-то.
- ?! - Чуть приоткрыв дверь Дроздов посмотрел в щель. Всё, что ему было видно - это лежащий на полу солдат. Тем временем к его взводу кто-то подходил. Думать было некогда. Во взводе негде спрятаться - голые стены да железные койки. Негде, кроме одного места - шинельного шкафа. Туда-то он и бросился. Разорвав печать, скрепляющую шинели (летом в них не ходят и опечатывают прямо на вешалках в шкафах, чтобы не украли), он втиснулся внутрь, согнувшись в три погибели. Только он успел закрыться шинелями, как дверь во взвод распахнулась и кто-то вошел.
Из-за шинелей было видно как некто быстро осмотрелся, потом подошел к спящему солдату, наступил на него коленом, зажал рот и что-то воткнул в шею - раз, потом ещё. Тело на кровати замычало, захрюкало, задёргалось, заходило ходуном, выгнулось, забилось в агонии... Потом стало потихоньку успокаиваться.
Через несколько секунд солдат лежал уже спокойно и только ноги слегка дёргались, показывая, что жизнь покидает их.
Тем временем человек подошел к расстеленной кровати Дроздова. Его взгляд ещё раз прошелся по взводу и остановился на открытом окне.
Он подошел к окну, осмотрелся. Алексей понимал, что человек не мог не заметить сложенную на банке (табуретке) его форму, а это значит, что солдат, спавший в кровати, где-то рядом. Несколько секунд человек у окна раздумывал, потом закрыл окно и вышел в фойе. Алексей услышал за дверью приглушенные голоса. Было плохо слышно и говорили они перемешивая русский язык, "феню" и местные диалекты. После короткого диалога, из которого он понял только фразу "пять минут", кто-то вышел на лестницу и в роте щёлкнул дверной засов.
- Кто-то остался. - Подумал Дроздов. - Кто-то закрыл дверь с этой стороны.
В шкафу среди шинелей было жутко жарко. Пот тёк по лбу, заливая глаза, а тело стало липким и скользким. Дроздов утёрся и заметил, как сильно трясутся его руки.
- Что происходит?!
- Что делать?!
- Кто эти люди?!
Сердце стучало так громко, что казалось будет слышно даже за дверью. Ещё плохо соображая, что он делает, Алексей медленно раздвинул шинели и шагнул наружу. Вдруг негромко хлопнула дверь во взвод. У Дроздова что-то оборвалось внутри.
- Всё - это конец. - Подумал он. Но ничего не произошло. Это был просто сквозняк. Раньше Алексей этого стука вообще не замечал. Дверь была на пружине и гуляющий по помещениям воздух периодически приоткрывал её и хлопал, как-будто кто-то тихонько вошел.
Сейчас в голове Дроздова проносились сотни мыслей. Десятки решений. Но из них нужно выбрать только одно и по возможности правильное.
- Если я не сделаю ничего, меня найдут и убьют эти... Или не найдут, но потом посадят другие.
- Можно вылезти в окно. Спуститься по водосточной трубе - второй этаж - не высоко. Отбежать (если смогу) и постучаться в чей-нибудь дом (если пустят). Вызвать милицию (если приедет). Потом меня вздрючат и всё равно посадят. Кто-то же должен будет за это ответить. А кто? Тот, кто остался. А кто остался?...
И тут он понял, что скорее всего остался один. Медленно на цыпочках он подошел к убитому солдату. Рука беспомощно свисала с кровати промокшей от крови. Кровь в полу-мраке казалась черной. Она была везде. На лице убитого, на его руках, груди, кровь капала на пол, расползаясь густым жирным пятном. Только глаза были прозрачные, ясные и неотрывно смотрели вверх. Картина, хоть и была жуткой, но всё же помогла выйти из ступора.
- Что делать-то? - Думал Дроздов, а ноги уже несли его к своей койке. В какое-то мгновение всё стало предельно просто и ясно. Как-будто внутри, в голове, переключился какой-то тумблер. Сердце билось сильно и чётко. Слух обострился настолько, что казалось слышно, как шевелятся листья на деревьях за окном. Движения стали быстрыми и точными, а руки почти перестали трястись. Во всём теле появилась какая-то лёгкость.
Быстро надев штаны Дроздов накинул камуфляж и подбежал к двери. Сапоги он трогать не стал. Гремят они здорово и логика подсказывала, что через пять, а теперь уже меньше, минут что-то произойдёт. А это значит, что наряжаться времени нет. Босиком будет надёжнее.
Взяв "банку" он поставил её под дверь и аккуратно снял пружину. В этот момент из фойе донёсся стук бильярдных шаров друг о друга. Бильярд стоял в Ленинской комнате, а она была на противоположной стороне фойе, относительно четвёртого взвода.
- А мне чертовски сегодня везёт. - Подумал сержант. - Ты там поиграй чуть чуть ещё...
Он схватил с табуретки свой ремень, снял с кровати стальную дужку и выскользнул наружу.
Посреди фойе лежал дневальный в луже собственной крови, а рядом дежурный по роте. Его застрелили. Одним выстрелом. Прямо в голову. Пуля попала в глаз, прошла через мягкие ткани, создавая впереди себя избыточное давление, и буквально взорвала затылок, разбрызгав мозг по помещению. Крови было много. На тёмном, почти чёрном, паркете, старательно натёртом мастикой, две большие помутневшие лужи жутко поблёскивали багрянцем.
Створки дверей Ленинской комнаты были открыты настежь. В глубине помещения стоял небольшой бильярдный стол, над которым склонился человек в какой-то спецовке. Двигаясь вдоль стены, чтобы не быть замеченным Дроздов прошел в дальнюю часть фойе и спрятался за одной из створок. Затем он скомкал ремень и уловив момент, когда игрок отвернулся, бросил ремень во входную дверь фойе. Ремень грохнул тяжелой пряжкой и упал на пол.
Алексей стиснул в руках дужку так, что костяшки пальцев побелели. Бить нужно по голове в район уха или основания черепа. Там кость тоньше и есть вероятность с первого удара оглушить противника. Сейчас должно всё решиться....
Он расчитал правильно. В гулком зале звуки воспринимаются не совсем адекватно. Получилось так, как-будто кто-то стукнул в дверь. Валяющийся на полу ремень человек конечно заметил, когда пошел к двери, но сделать ничего не успел...
Дроздов был выше человека почти на голову, но тот был явно тяжелее. К тому же Алексей не знал есть ли у того оружие. По этому действовать надо было наверняка. Будет только одна попытка, после которой или пан или пропал.
Выскочив из своего укрытия Дроздов в два коротких прыжка настиг человека и ударил его душкой по затылку за правым ухом. Адреналина выделялось так много, что сержанту казалось будто человек двигается как-то замедленно. После удара он охнул и подался вперёд, тогда Дроздов замахнулся и ударил его ещё раз, но теперь удар пришелся за левое ухо. Человек вскрикнул, пошатнулся, его повело, развернуло. Он инстинктивно поднял руки, пытаясь закрыться от невидимой угрозы, но Дроздов ударил его ногой в грудь, добавляя инерции и тот упал на спину. Не помня себя от страха Алексей подскочил к упавшему и стал наносить ему удар за ударом, целясь в голову. Брызги крови разлетались во все стороны, лицо и голова человека быстро превращались в кровавое месиво. Уже душка была вся в крови, когда Дроздов остановился. Забрызганный кровью он стоял над изуродованным телом, хрипло дыша. Руки ходили ходуном, в висках гулко стучало.
На первом этаже помещение штаба части и ПДЧ. Если там кто-нибудь есть, то он мог услышать звуки борьбы. И сколько вообще здесь людей?
Надо сматываться. Но куда? Времени на раздумье нет. Страх подстёгивал и не давал перевести дыхание. Он гнал и гнал организм вперёд без устали. Внезапно в голову пришла идея. Подбежав к убитому дежурному Дроздов отстегнул у него ремень со штык-ножом, ключи от оружейной комнаты и канцелярии. Быстро открыв командирский кабинет он вытащил из верхнего ящика стола ключи от сейфа с патронами.
Только бы успеть! Бросившись в свой взвод он открыл то самое окно, но не стал вылезать, а выбежал назад, намеренно оставив дверь открытой. Так она привлекает больше внимания. Если здесь окажутся люди, то остаётся надеяться, что они подумают, будто бы Алексей вылез в окно.
Рядом со спортивным уголком была двустворчатая дверь с решётками. Это оружейка. По уставу, перед открытием этой комнаты надо позвонить в ПДЧ и доложить: "Открывается оружейная комната". После чего спокойно вскрывать дверь. Делается это для того, чтобы не поднимать паники, т. к. при открытии створки двери срабатывал ревун, который было слышно даже на улице. Но чтобы лишний раз не светить процесс открытия оружейки (бывает, что дежурный забыл там что-нибудь или ещё что-то), сержанты приспособились открывать дверь одновременно прижимая кнопку ревуна, находящуюся в дверной коробке, штыком. А ревун срабатывает только когда кнопка отжимается.
Вот и в этот раз Дроздов сорвал печать, быстро открыл замок и аккуратно приоткрыв дверь прижал штык-ножом кнопку. В этот момент на лестнице послышались голоса и шаги нескольких человек и во входную дверь резко стукнули.
Всё. Время вышло. Дроздов быстро зашел внутрь и закрыл за собой дверь.
- У меня не больше минуты. - Подумал он. И деваться отсюда некуда. Кругом решётки. Я в ловушке.
- Что делать?
В это время в дверь забарабанили и голоса стали громче и тревожнее.
Алексей кинулся к одному из шкафов.
- Они знают, что я где-то здесь. Они меня найдут и грохнут. Сейчас они ворвутся в фойе, увидят труп своего бойца и всё станет ясно...
- Ну просто так они меня не возьмут. Теперь - кто быстрее, того и тапки.
Он быстро открыл шкаф и схватил два автомата. Дроздов прекрасно ориентировался в полу-мраке оружейки. Он провёл здесь не один десяток часов за всё время службы, чистя, пересчитывая оружие и заполняя разные бумаги. К тому же он схватил не просто автоматы, а хорошо пристреленные автоматы, стрелять из которых любил каждый солдат в роте. Он бросил их на стол для чистки оружия и открыл сейф с боеприпасами. Сейф представлял собой большой железный ящик с ручками. Внутри ровными рядами лежали комплекты патронов, нанизанные на специальные стержни, облегчающие снарядку магазина. Так же в сейфе всегда было несколько уже снаряженных магазинов. Алексей схватил два из них, пристегнул к автоматам и передёрнул затворы. Из сейфа он достал последние два магазина и рассовал по карманам.
В дверь ударили сильно, явно пытаясь её выбить. Но там негде размахнуться, а засов крепкий. Ещё есть время!
Осталось несколько секунд. На что их потратить?
Дроздов закрыл сейф и оружейный шкаф на замок, а ключи бросил на один из шкафов.
- Пусть уроды помучаются, когда будут это вскрывать!
В фойе раздались выстрелы и дверь с треском открылась.
Дроздов схватился за автомат.
- Всё!
На этаж ввалилось несколько человек. Они сразу рассеялись, пытаясь найти оставшегося в живых солдата. Послышались гневные возгласы - это они нашли своего подельника, и тут же один из них выстрелил несколько раз из пистолета в замок оружейной комнаты. Пули прошили насквозь железо, которым были обиты двери и старое трухлявое дерево и чуть не попали в Алексея. Стрелявший конечно не знал, что за дверью кто-то есть, но страх своё дело сделал и сержант, схватив оба автомата метнулся в сторону, упал и отполз за оружейные шкафы. Удар тяжелого ботинка выломал остатки замка и дверь распахнулась. Сработал ревун, оповещая ночной город о том, что оружейная комната открыта. Под шумок Алексей подобрался и забился в угол потемнее. Работала сигнализация не долго. Пуля сбила рупор ревуна и стало очень тихо. Что-то гневно крича и подавая какие-то команды предводитель бандитов размахивал пистолетом, а его соратники бросились взламывать шкафы. Отсутствие ключей их несколько не смутило. Ловко орудуя какими-то железками они взломали замочки оружейных шкафов за считанные секунды. Даже не взломали, а просто вырвали с мясом из хилых фанерных дверок. Схватив два больших деревянных ящика, используемых во время тревоги для транспортировки оружия они побросали туда всё содержимое шкафов. Сейф вскрыли так же быстро, расстреляв последними патронами замок и доломав его рычагом.
Быстро зарядив оружие люди схватили ящики и понесли их вниз.
Всё это время Дроздов тихо сидел в углу за шкафами сжимая в каждой руке по автомату. Страх сковал его совсем. Он не мог пошевелиться и еле дышал от напряжения. Когда шаги и лязг послышались уже на лестнице он заставил себя опомниться.
Вдруг с улицы донёсся звук работающего мотора. Из автопарка на плац выезжал грузовик. Это был тентованный Урал, служивший в парке дежурным тягачом и всегда готовый к выезду. Выглянув в окно оружейной Дроздов увидел, как группа людей семенит к грузовику, таща тяжелые ящики.
- Оружия в этих ящиках на хороший отряд наберётся, да ещё и грузовик урвали. - Подумал он.
- Их нельзя так просто отпустить. Надо хотя бы внимание привлечь. Может успеет милиция или кто-нибудь. Даже, если никто - всё равно нельзя вот так стоять и смотреть.
Если стрелять, то из оружейки не удобно - мешают стёкла, а выбить их мешает решётка. К тому же окна снаружи покрашены белой краской. Это всё равно, что мишень для тех, кто будет стрелять с улицы. Надо выбежать наружу. Там тоже быстро пристрелят, но шансы продержаться по дольше всё же есть. Хотя стоп! Алексей кинулся к шкафу, на который забросил ключи и, подпрыгнув, со второго раза, достал их.
Выбежав из фойе на лестницу он лихорадочно стал перебирать связку. Здание двух этажное, а это второй этаж. Дальше крыша. Выход на неё преграждает массивная дверь, обитая железом, с навесным замком. Вот от этого замка Алексей и искал ключ. Крыша у казармы железная и горбатая. Очень не плохая позиция для обстрела собственного плаца.
Наконец замок поддался и схватив автоматы, Дроздов бросился на крышу. Пригибаясь как можно ниже он подобрался к гребню кровли, лёг и приготовил оружие.
На плаце люди уже погрузились и закрывали борт, когда Алексей выскочил на крышу. Один человек отделился от грузовика и побежал к воротам. Урал рыкнул, и тронулся, подбирая последнего человека уже на ходу. Чтобы выехать через ворота плаца грузовик должен проехать сначала прямо на казарму, а потом, повернувшись левым бортом, выехать за пределы части.
Глубоко вздохнув Дроздов попытался поймать в прицел водительское место. Нервы дают о себе знать - хочется выстрелить побыстрее. Грузовик ведь уезжает и небо светлеет - ещё чуть-чуть и человек на крыше будет хорошо заметен.
- Спокойно, - успокаивал себя сержант, - Как на стрельбище - по два выстрела. Первый - самый точный. Вдох - выдох и плавно нажимаем...
Видно плохо хоть уже и начало светать. Но в руках знакомый автомат, удобная позиция и фактор неожиданности.
- Давай! - говорят нервы.
- Спокойно. - Отвечает сознание.
Выстрел!
Грузовик резко даёт вправо и останавливается.
Попал! Справа открывается дверь...
Палец нажимает на курок. Автомат взрывается короткими очередями. По кабине, по левому переднему колесу, немного по кузову...
Из кабины выкатывается человек и открывает беглый ответный огонь.
В первую секунду кажется, что он стреляет по тебе, но на самом деле он просто стреляет примерно в твою сторону, чтобы сбить тебя с толку и не дать вести прицельный огонь. Это сработало, но не надолго. Дроздов опомнился и продолжил обстрел. В это время из кузова высыпалось ещё несколько человек, спрятались за грузовик и стали стрелять уже прицельно, ориентируясь по вспышкам на крыше.
В автомате кончились патроны. Несколько раз пули ударялись в крышу совсем рядом. Схватив второй автомат Дроздов перекатился в сторону.
Смена позиции.
Тем временем человек, побежавший открывать ворота перебежками устремился к казарме. Дроздов увидел его лишь мельком и это его спасло. Теперь он знал, что его обходят и времени очень мало.
Люди из грузовика почувствовали своё преимущество в огневой мощи и стали аккуратнее тратить боеприпасы, стараясь однако не давать Алексею активно отстреливаться. Время было на их стороне. Надо как-то выбираться.
Сменив в очередной раз позицию и перезарядив оружие он прицелился и всадил очередь в топливный бак, а через несколько секунд выстрелил в асфальт, высекая тем самым искры.
Получилось! Солярка загорелась. Но солярка - это вам не бензин. Она не будет полыхать и взрываться вот так сразу. Разгорается она медленно, но и этого достаточно, чтобы отвлечь внимание врага.
Расчёт был правильный. Кто-то менее опытный попытался отбежать в сторону и Алексей подстрелил его.
Времени совсем нет. Сейчас человек, побежавший к казарме должно быть уже поднимается по лестнице. Перезарядив автомат Дроздов спустился на чердак, а от туда тихонько вышел на лестничную клетку и притаился за углом пролёта. На лестнице было тихо.
- Какой холодный пол. - Подумал Дроздов, стоя босиком на бетонной плите.
- Ну где же ты...
Время шло, а человека всё не было. Секунды превратились в вечность.
Что сейчас происходит на улице? Они уже поняли, что его нет на крыше? И что они делают?
А если они потушили огонь и просто сматываются? Повреждений у грузовика наверняка не много, а второй бак целый. Он сможет далеко уехать.
Что делать? Подняться обратно?
Дроздов смахнул пот со лба.
Вдруг он услышал слабый шорох совсем рядом за углом.
Мгновенно адреналин и страх сделали из него быстро движущуюся машину. Он резко выглянул из-за угла и лицом к лицу столкнулся с человеком. От неожиданности тот вскрикнул и покачнулся на ступеньках. Страх вырвался наружу и закричав, Дроздов ударил ногой человека в грудь и нажал на курок. Длинная очередь разорвала тело во многих местах, забрызгав лестничный пролёт кровью. Автомат замолчал. Алексей посмотрел - осталось несколько патронов. Это был последний магазин. Он передёрнул затвор, патрон, давший осечку, упал на пол и покатился по ступенькам, весело позвякивая в тишине. Есть ещё патроны у убитого! Алексей кинулся к телу, но поскользнулся на крови и упал на ступеньки больно ударившись задом и рукой. Он попробовал встать, но резкая боль осадила его пыл.
- А чёрт! - подумал он. - Неужели что-то сломал?
- Ну теперь точно крышка.
Стало даже смешно, только смеяться больно.
На улице, где-то в отдалении, послышались выстрелы. Сначала отдельные, потом очереди. Потом загудели сирены, послушались чьи-то крики. Снова стрельба... Похоже, что подоспела подмога и бандиты дали стрекоча...
Да. Похоже на то. Какое-то время Дроздов прислушивался, потом кое как достал сигарету, закурил и растянулся прямо на холодной лестнице. Сейчас ему было уже не важно, что она холодная, да и вообще он этого не замечал. Он вспоминал последнее письмо матери. Она писала, что у отца совсем плохо с ногами, а он в свою очередь грозился пойти с сыном на лису, когда тот вернётся. Пусть, говорит, покажет, чему в армии научили!
- Не сходим мы с тобой отец, на лису. - Подумал Алексей. - Я единственный свидетель того бардака, который здесь случился. Чтобы не выносить грязь из дому меня посадят, или просто отдадут родственникам вот этого парня, который лежит чуть ниже меня и наверняка на поверку окажется жертвой несправедливости. Меня тогда даже для похорон собрать не смогут. Матери скажут, что был тер. акт и никто не выжил. Сражались против армии хорошо подготовленных боевиков и погибли все как герои, грудью защитив мирное население...

kurgan